?

Log in

No account? Create an account
садов, sadov, sadoff

sadoff


Быт или не быт? Осторожнее с лодкой!

Объекты в объективе


Previous Entry Share Next Entry
Дядя Стёпа в Красной Армии
садов, sadov, sadoff
sadoff
1cd8bb38.jpg

В 1940 году в «Молодом колхознике» (№ 5) вышла поэма «Дядя Стёпа в Красной Армии». На этот раз «Дядя Стёпа» участвует в «освобождении» Польши и идёт в бой «наперевес» с советским пограничным столбом. До ещё более идиотского сравнения, с чем могли пойти в атаку на врага красноармейцы, никто из писателей и журналистов в своём творчестве Сергея Михалкова так и не превзошёл:
…Темной ночью, в поздний час
Объявил майор приказ.
В темноте на правом фланге
Раздается Степин бас:
«Я готов служить народу,
Нашим братьям, землякам,
Чтоб навечно дать свободу
Батракам и беднякам.
Я возьму сегодня в бой
Пограничный столб с собой,
И он в землю будет врыт,
Где мне родина велит».
Наступают наши части,
Отступает польский пан.
Мы несем с собою счастье
Для рабочих и крестьян.
Описывая далее героизм «Дяди Стёпы», детский писатель несёт полную ахинею, но в 1940 году, критиковать Сергея Михалкова уже было некому:

Вот идёт, нахмурив брови,
Дядя Степа – рядовой.
На лету гранаты ловит
У себя над головой.
К сожалению, «Дядя Стёпа в Красной Армии», «ходит» по Интернету только в этих отрывках, так что имеет смысл привести эту поэму полностью, так как в ней много ещё чего интересного и смешного:

«Дядя Стёпа в Красной Армии»
На заставе смех и шёпот,
Разговоры у крыльца, —
Примеряет дядя Степа
Форму красного бойца.
Но бойцу такого роста
Подобрать шинель не просто
Он затянется ремнём,
А шинель трещит на нём,
Гимнастёрка коротка, —
До локтя видна рука.
Сапоги несут со склада,
Для степановой ноги,
Даже мерить их не надо —
Не годятся сапоги.
Интендант стоит — смеётся:
— Не предвиден рост такой.
Все довольствие придётся
Шить в военной мастерской.
На границе есть застава,
О заставе этой — слава.
Дядя Степа скоро год
На заставе той живёт.
Он живёт на всём готовом,
Он привык к порядкам новым,
Он всегда стоит в строю
Самым первым, на краю.
Знают лично дядю Степу
Все начальники застав.
Уважает дядю Степу
Пограничный начсостав.
Он зелёные петлицы
Носит с гордостью большой,
Срочной службе на границе
Отдаёт себя душой.
Тёмной ночью, в поздний час
Объявил майор приказ.
В темноте на правом фланге
Раздаётся Стёпин бас:
«Я готов служить народу,
Нашим братьям, землякам,
Чтоб навечно дать свободу
Батракам и беднякам.
Я возьму сегодня в бой
Пограничный столб с собой,
И он в землю будет врыт,
Где мне родина велит».
Наступают наши части,
Отступает, польский пан.
Мы несём с собою счастье
Для рабочих и крестьян.
Занят Львов, и взято Гродно,
За спиной бойцов Столбцы.
Мощной силою народной
В бой бросаются бойцы.
Вот идёт, нахмурив брови,
Дядя Степа — рядовой.
На лету гранаты ловит
У себя над головой.
Взял вельможный офицер
Дядю Степу на прицел.
Залп.
Рассеял ветер дым —
Стёпа цел и невредим.
Поднял руки бледный пан,
Перед ним стоит Степан.
Дядя Стёпа, как игрушку,
Отпихнул ногою пушку:
«Прóшу пане, сдать наган,
Прóшу в плен, вельможный пан».
Не хотят солдаты драться,
А хотят идти сдаваться.
Офицер кричит: «За мной!»
А солдат кричит: «Домой!»
Вылезает из окопа
Офицер-парламентёр.
А навстречу дядя Стёпа —
Бывший слесарь и монтёр.
Офицер идёт к монтёру:
«Что вы просите от нас?»
А в ответ парламентёру
Раздаётся Стёпин бас,
Говорит Степан: «Солдаты,
Украинцы-земляки,
Белорусские ребята,
Польских панов батраки,
Мы пришли не с вами драться, —
Мы несём конец панам,
Выходите к нам брататься,
Подходите, братцы, к нам!
Вас в деревне ждёт работа,
Вам домой давно пора!»
И пятьсот солдатских глоток
Громко крикнули: «Ура!»
И пятьсот солдат вздохнули,
Что идти не нужно в бой,
И пятьсот штыков воткнули
Прямо в землю пред собой.
На вагонах всюду пломбы,
А в вагонах всюду бомбы,
В длинных ящиках патроны,
На платформе броневик.
Тянет польские вагоны
Очень старый паровик.
Паровик ползёт, гудит,
Машинист вперёд глядит,
Машинист — рабочий парень –
Офицеру говорит:
«От вокзала до вокзала
•Сделал рейсов я немало.
Но готов идти на спор,
Это — новый семафор».
Подъезжают к семафору,
Что такое за обман? —
Никакого семафора,
На пути стоит Степан,
Он стоит и говорит:
«Не спешите, не горит!
Я нарочно поднял руку
Показать, что путь закрыт.
Руки вверх! Оружье вниз!
Выходите, машинист.
Вылезайте, офицер —
Этот груз для СССР!»
Офицер стоит, трясётся,
Машинист над ним смеётся,
И в душе доволен он,
Что задержан эшелон.
Без бензина, без резины,
В чистом поле, вдоль шоссе
На боку лежат машины
Покалеченные все.
Мимо них идут солдаты
Без начальства, без штыка,
Без винтовки, без гранаты —
Их дорога далека:
Кто к жене, а кто к невесте,
Чтобы жить с родною вместе,
Чтобы хлеб не сеять панский
А рабочий и селянский,
Печи класть, коней ковать,
Жить, ни с кем не воевать.
Украинцы и евреи,
И поляки — батраки...
Рядом катят батареи
Наши красные полки.
Громыхают наши танки,
Пулемётные тачанки,
Тягачи, грузовики,
Кухни и броневики.
И ведут их командиры
И бойцы — большевики.
Ясный день. Не видно дыма,
Не слышна нигде стрельба.
Вот идут связисты мимо
Телеграфного столба,
Посмотрели: «Вот беда!» —
Перебиты провода,
Это значит, нету связи
Ни туда и ни сюда.
Командир наверх глядит,
Командир полка сердит,
Командиру, как нарочно,
Этот провод нужен срочно.
Обратились к дяде Стёпе:
«Помогите нам в беде».
Отвечает дядя Степа:
«Нужен провод? Срочно? Где?»
Заработал телефон.
И никто не удивлён —
Дяде Степе из-за роста
Быть связистом очень просто.
Старый граф магнат, помещик
В чемодан бросает вещи —
На рассвете он бежит,
Путь в Румынию лежит.
Панский пёс — лохматый, сонный —
Чешет спину у крыльца...
С командиром отделённым
Шли в именье два бойца,
Вдруг забор, а на заборе
Стёкла вставлены торчком,
И ворота на запоре,
И калитка под замком.
Заглянул Степан во двор
Через каменный забор,
Руку сверху протянул,
Все запоры отомкнул,
И повёл Степан бойцов
Прямо к пану на крыльцо.
Задохнулся пан от злости:
«Что за люди? Что за гости?
Безобразие в стране!
Гайдуки, скорей ко мне!»
Арестован польский пан,
Говорит ему Степан:
«Вы в Румынию спешили,
Только нам не по пути.
Мы, бойцы, сейчас решили
Вас поближе отвезти.
Мы поедем налегке
На простом грузовике,
Мне в такой малолитражке
С вами рядом негде сесть.
И надел шофёр фуражку,
И Степану отдал честь.
У реки камыш дрожит,
В камышах боец лежит.
Он лежит, и встать не может —
Помогите! С ним беда!
Только врач ему поможет,
Санитары, все сюда!
Прибежали два бойца,
А на Стёпе нет лица:
«Поскорей сапог снимайте
Рана свежая горит,
Поспокойней поднимайте!»
Дядя Стёпа говорит:
«Я упал куда попало —
Не хватило больше сил,
Я живого генерала
При паденье придавил.
Как бы этот генерал
В суматохе не удрал».
Дядя Стёпа в ногу ранен,
Он лежит без сапога,
Двадцатью двумя бинтами
Забинтована нога.
Громко хлопнула калитка,
Это — почта в лазарет.
Дяде Стёпе есть открытка,
Три газеты и пакет.
Развернул Степан газету
И приятно удивлён —
На странице два портрета,
На одном портрете он.
Прочитал Степан бумагу
И приятно удивлён —
Он узнал, что за отвагу
Он медалью награжден.
И забыв, что ноет рана,
Что вставать запрещено,
Поднялся боец с дивана,
Отворил во двор окно.
И вошёл в палату ветер,
Солнце львовское вошло,
Заиграло на паркете
И на стенах расцвело.
И сказал Степан: «Ребята,
Хорошо на свете жить!
Хорошо у нас, ребята,
В Красной армии служить!»
«Молодой колхозник», №5, стр.26-27, издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая Гвардия», 1940.
Если одну из частей «Степаниады» (о «Дяде Стёпе в Красной Армии», перестали упоминать и тем более её перепечатывать в других изданиях), но и «каноническая» часть «Дядя Степа» в дальнейшем была дополнена Сергеем Михалковым, новыми подробностями биографии Степана, связанными с войной. Появился рассказ о том, как дядя Степа бил фашистов во время войны. Правда, наиболее дотошные читатели стали задаваться вопросом, о какой войне в поэме шла речь. Тут явно Сергея Михалкова подвела интуиция, захотелось, как всегда, быстро подстроиться к изменившимся обстоятельствам жизни страны, в связи с начавшейся войной и придать своему любимому персонажу хотя бы какие-то героические черты при обороне Ленинграда. Подвёл линкор «Марат», на котором проходил свою службу Степан, В сентябре 1941 года сброшенной с «Юнкерса» 1000-килограммовой бомбой линкору оторвало носовую часть и больше, как боевой корабль он не принимал в войне участия, а использовался как плавучая пришвартованная к берегу мощная батарея.
Несмотря на это длительное время в этой части поэмы печатались строки, которые в современных изданиях, уже почти не встречаются, так, что имеет смысл их привести ниже: .
…Для таких, как вы, людей
Не бывает лошадей,
А на флоте вы нужны –
Послужите для страны!
– Я готов служить народу, –
Раздается Степин бас, –
Я пойду в огонь и воду!
Посылайте хоть сейчас! –
Нелюдимо наше море,
Неспокойно в дни войны.
Днём и ночью на линкоре
Пушки все заряжены.
Глаз усталых не смыкает
Дядя Стёпа — старшина.
Без бинокля гладь морская
Хорошо ему видна.
Вдруг увидел дядя Стёпа
Километрах в тридцати
Что-то вроде перископа
У линкора на пути.
Так и есть! Гляди, моряк:
Под водой таится враг.
Залп один, за ним второй —
Тонут немцы под водой.
Дядя Стёпа улыбнулся,
К морю синему нагнулся,
Из пучины тёмных вод
Флаг фашистский достает.
Мокрый флаг, линючий флаг,
Под которым плавал враг.
— Отслужила тряпка фрицам! —
Заявляет старшина. —
Но в хозяйстве пригодиться
Может всё-таки она.
Если свастику содрать,
Тряпку с мылом постирать, —
Приколотим на пороге,
Будем ноги вытирать!
Вот прошли зима и лето,
И опять пришла зима.
– Дядя Степа, как ты? Где ты? –
Нету с моря нам ответа,
Ни открытки, ни письма…
А вот, как выглядит эта часть поэмы в последних изданиях:
…С вашим ростом в самолёте
Неудобно быть в полёте:
Ноги будут уставать —
Вам их некуда девать!
Для таких, как вы, людей
Не бывает лошадей,
А на флоте вы нужны —
Послужите для страны!
— Я готов служить народу,—
Раздается Степин бас,—
Я пойду в огонь и воду!
Посылайте хоть сейчас!
Вот прошли зима и лето.
И опять пришла зима.
— Дядя Степа, как ты? Где ты?
Нету с моря нам ответа,
Ни открытки, ни письма...
И однажды мимо моста
К дому восемь дробь один
Дядистёпиного роста
Двигается гражданин.
Кто, товарищи, знаком
С этим видным моряком?
Он идет,
Скрипят снежинки
У него под каблуком.
В складку форменные брюки,
Он в шинели под ремнём.
В шерстяных перчатках руки,
Якоря блестят на нем.
Вот моряк подходит к дому,
Всем ребятам незнакомый.
И ребята тут ему
Говорят: — А вы к кому?
Дядя Степа обернулся,
Поднял руку к козырьку
И ответил: — Я вернулся.
Дали отпуск моряку.
Ночь не спал. Устал с дороги.
Не привыкли к суше ноги.
Отдохну. Надену китель.
На диване посижу,
После чая заходите —
Сто историй расскажу!
Про войну и про бомбежку,
Про большой линкор «Марат»,
Как я ранен был немножко,
Защищая Ленинград.
И теперь горды ребята —
Пионеры, октябрята,—
Что знакомы с дядей Степой,
С настоящим моряком.
Он домой идет с Арбата.
— Как живёшь?— кричат ребята.
И теперь зовут ребята
Дядю Стёпу Маяком.

  • 1
Мне с детства другие строки запали, про дяди Степина сына:

Что стряслось в родильном доме
В этот зимний день с утра!
Это с кем гостей знакомят
Сестры, няни, доктора?

В светлой, солнечной палате,
Возле мамы, на кровати,
На виду у прочих мам,
Спит ребенок небывалый,
Не малыш, а целый малый —
Полных восемь килограмм!

Спасибо большое! Никогда не попадался Дядя Стёпа в Красной армии.

Да, это редкая вещь!)

дядя Стёпа всегда молодцом был. куда бы не направили служить.

Только вот линкор Марат подвел))

это горе. но пережить можно.

«На глазах всего народу

Дядя Степа лезет в воду,

Из пучины грозных вод

Флаг немецкий достает.

— Надо свастику содрать,

Тряпку — с мылом постирать:

Приколотим на пороге,

Будем ноги вытирать!»

Причем «Из пучины грязн... *простите* грозных вод» — это явно потырено у Пушкина... а про порог и ноги — так и подмывает переиначить в непристойно-«швейковском» духе: ПРИКОЛОТИМ В ТУАЛЕТЕ... ну, а что' именно мы будем им вытирать — пожалуй, лучше умолчим *triple facepalm mode on* Эдакие «прикольные фишечки нашей районной Степаниады» ;))

Потом Михалков усердно делал вид, что этого стихотворения никогда не было. В окончательной редакции «Дяди Степы» появились строчки

»...про войну и про бомбежку,

Про большой линкор «Марат»,

Как я ранен был немножко,

Защищая Ленинград».

Ну наконец-то! А я то все понял не мог - помню, что читал в детстве про эпизод с "фашистским флагом" в библиотечной книге, а своим детям читаю - нет такого нигде, и все тут!

  • 1